Холод и обаяние "Норвежского леса"

Помните, в начале предыдущего поста о Мураками, я рассказал как в моей библиотеке появилось два покет-бука? Одной из них был "Норвежский лес". Я купил её, полагаясь лишь на свои впечатления от "Кафки на пляже". Понять, о чём книга полагаясь на аннотацию, было не возможно. К читательскому сожалению, в издательской среде сформировалась тенденция всего лишь размещать в аннотациях выдержку из текста книги вместо полноценной редакторской заметки. Какой бы вывод вы бы сделали о книге,
исходя из такой аннотации ней:

...По вечерам я продавал пластинки. А в промежутках рассеянно наблюдал за публикой, проходившей перед витриной. Семья, парочки, пьяные, якудзы, оживлённые девицы в мини-юбках, парни с битницкими бородками, хостессы из баров и другие непонятные люди. Стоило поставить рок, как у магазинов собирались хиппи и бездельники - некоторые пританцовывали, кто-то нюхал растворитель, кто-то просто сидел на асфальте. Я вообще перестал понимать, что к чему. "Что же это такое? - думал я. - Что все они хотят этим сказать?"

Окей, спасибо. Главный герой продаёт пластинки, судя по описанию проходящих мимо людей, события книги происходят в 60-х. Хиппи и пьяные якудзы? Битники, зазывающие друг друга фразами типа: "Эй, дружок, понюхаем растворитель под новую пластинку Джимми Хэндрикса?". Если бы я не знал, что произведения Харуки Мураками отличаются глубиной, скрытой за поверхностью обыденных вещей, а сам Мураками - джазовый эстет, в молодости продающий пластинки,  я бы поставил книгу назад на полку. Но книга у меня, и давайте посмотрим, о ком же она на самом деле.

Главный герой - Тоору Ватанабэ, студент Токийского института, изучающий театральное искусство.  Ведя повествование от его лица, Мураками вовлекает нас в сюжет, заставляет переживать более тонко, наделяя нас глазами и чувствами главного героя. Выбрав театр своей специальностью, Ватанабэ не может объяснить зачем, у него нет конкретных, выраженных целей как в учёбе, так и в жизни. Неряшливый, с юношеской ленцой, увлекающийся музыкой, Ватанабэ - обычный, ничем не выделяющийся из массы, студент, этакий архетип студенческой молодёжи. Будучи избирательным в музыке, с девушками же он ведёт себя очень свободно, подчас не интересуясь даже именами. Возможно, одной из причин такой хаотической жизни Ватанабэ послужила ранняя смерть его близкого друга Кидзуки. Очень привязавшист к нему, Ватанабэ ощущает внутри себя пустоту, стремясь заполнить её, не очень задумываясь о методах.

Похожую внутреннюю пустоту я уже встречал у Кафки Тамуры. Обжигающая, бессознательная и необъяснимая, такая пустота, как вирус, подменяет здоровые жизненные установки на бесхарактерную пассивность. Или же наоборот, как раз пассивность и создаёт внутреннюю пустоту, этакую чёрную дыру в сознании?

Не смотря на бессистемные отношения с противоположным полом, Ватанабэ близко сходится с девушкой погибшего друга - Наоко, а после того, как она попадает в психиатрическую клинику, со студенткой параллельного курса института Мидори. Наоко, ранимая и лёгкая, словно даже прозрачная, привлекает Ватанабэ. Будучи потрясённой смертью своего парня, Наоко соблюдает дистанцию в отношениях с Ватанабэ, но со временем всё больше привязывается к нему. Возможно, любовь к Наоко - чувство у Ватанабэ не самостоятельное, словно оставшееся по наследству от Кидзуки, в то же время как её привязанность к Ватанабэ - попытка уцепится за материальное напоминание о Кидзуки.

В противоположность Наоко, Мидори - девушка активная и независимая, не склонная к излишней рефлексии. Выделив Ватанабэ на занятиях, она знакомиться с ним в кафе, используя конспект лекций как предлог для следующей встречи. Благодаря активности, живому характеру и взрослой самостоятельности (она ухаживает в за парализованным отцом), Мидори удаётся пробить защиту внутренней пустоты Ватанабэ. Но развивая отношения с Мидори, он продолжает поддерживать связь с Наоко, регулярно проведывая её в клинике и не прекращая переписки.

Как я уже упоминал, Ватанабэ - студент Токийского института. Ограниченный в средствах, он вынужден поселиться в институтском общежитии, где живёт в одной комнате с парнем по прозвищу Штурмовик. Нет-нет, этот парень не сторонник национализма и не лелеет мечту о восстановлении былого величия императорской династии, но его дисциплинированность и чистоплотность кажутся Ватанабэ довольно странными. Каждое утро Штурмовик начинает с гимнастики, чем очень досаждает сну своего соседа. На ворчливые замечания, Штурмовик просто отвечает: "А ты делай со мной, Ватанабэ. Тебе понравится!" Ватанабэ не прислушался, отвернувшись к стене, но такой простой, наивно добрый призыв подействовал на меня. И вот уже полгода мы с женой просыпаемся в 6 утра и изнемогая от нагрузки и ручейков пота, делаем утреннюю гимнастику.

Всё же Штурмовик предстаёт перед нами несколько однобоким, плоским, в отличии от более харизматического Нагасавы, сына высокопоставленного чиновника. Нагасава так же живёт в общежитии, но лишь чтоб подчеркнуть собственную независимость от родителей. Метящий в сотрудники Министерства иностранных дел, он не сторониться жизни, выбирая подчас её самые вкусные кусочки. А с Ватанабэ он сближается благодаря любви обоих к американской литературе, в частности, к роману Скотта Фитцджеральда "Великий Гэтсби". (Ох, я уже и забыл, что собираюсь его прочитать!) Благодаря тому, что Нагасава всегда признавал свои ошибки и всегда говорил правду, он очень импонировал Ватанабэ. "Никогда не жалей себя" - советует Нагасава своему запутавшемуся другу.

Я намеренно ничего не рассказываю о ещё одном важном и глубоком персонаже, Рэйко, соседке Наоко в клинике, бывшую учительницу музыки. Уверен, что вам будет намного интересней раскрыть её образ самостоятельно.

По-сути, как Наоко и Мидори, так и Нагасава и Штурмовик, влияют на Ватанабэ, словно джазовые музыканты, объединённые в квартет и результатом работы которых, благодаря вкладу каждого, становиться слаженный студийный альбом. Таким образом, к концу повествования мы наблюдаем за существенными изменениями в самом Ватанабэ, которые помогают ему уверенней поднять голову в стремительном потоке жизни многомиллионного Токио.

Джаз в блеске огней мегаполиса

Кстати, увлёкшись рассматриванием взаимоотношений между людьми, мы с вами забыли упомянуть об необычном городе, в котором они взаимодействуют друг с другом. Токио представляется нам притягательным и манящим, быстрым и пёстрым мегаполисом. Заглядывая вместе с героями книги в продымленные джазовые бары и в ночные кинотеатры, питаясь с ними в традиционных фаст-фудах и хороших ресторанах, отдыхая на зелёных уютных лужайках мы становимся частью Токио, его постоянными жителями и преданными поклонниками. Токио, как в описываемых 60-х, так и сейчас - мировая столица авангарда. В том числе авангарда музыкального. Ломанные ритмы джаза, как би-бопа так и харда, звучит из многочисленных кафе и ресторанов.

Особое отношение к джазу у Харуки Мураками. Работав в молодости в музыкальном магазине продавцом винилов, Мураками сохранил свою любовь к ним и продолжает коллекционировать пластинки, гордясь своей коллекцией. В каждой книге Мураками рисует нам глубокий и атмосферный мир, пронизанный джазом и подпитываемый ним. В книге "Норвежский лес" альтерэго писателя Тоору Ватанабэ работает продавцом пластинок в свободное от учёбы время и в грустные моменты жизни ставит в проигрыватель альбом Майлза Дэвиса. Послушаем одну из композиций этого поистине гениального трубача.



Ох, как подчёркивает, как точно соответствует настроению книги это джазовое произведение!

Из последних загадок, которые ставит перед нами роман "Норвежский лес" - это его название. Устами Наоко автор даёт нам подсказку:

- Иногда слушаю, и мне становится невыносимо грустно. Не знаю, почему, но мне кажется, что я заблудилась в дремучем лесу, - сказала Наоко. - Я одна, темно и холодно, никто не придёт и не спасёт. По-этому она не играет эту песню, пока я не попрошу.

Что ж, давайте напоследок послушаем эту песню.

Больше узнать о Харуки Мураками вы сможете, прочитав о нём в Википедии.

Легко купить и прочитать книгу "Норвежский лес" вы сможете на сайте Озон.ру.